Среда, 12 августа 2020

Екатеринбург: +13°

$ 73,15 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 12.08.2020 € 85,92 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 12.08.2020
Brent 53,03$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 66 134₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 6,00% По данным ЦБ РФ.

Среда, 12 августа 2020

Екатеринбург: +13°

$ 73,15 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 12.08.2020 € 85,92 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 12.08.2020
Brent 53,03$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 66 134₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 6,00% По данным ЦБ РФ.

Среда, 12 августа 2020

Екатеринбург: +13°

$ 73,15 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 12.08.2020 € 85,92 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 12.08.2020
Brent 53,03$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 66 134₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 6,00% По данным ЦБ РФ.

Вячеслав Самодуров: «Это будет худший спектакль, который я создал»

×
Интервью 24 ноября 2017 в 16:10
В материале:

Самодуров Вячеслав, Екатеринбургский театр оперы и балета

Художественный руководитель екатеринбургского балета — о грядущей премьере «Приказа короля» и о том, в каких сомнениях рождаются новые постановки, а также о том, что не позволяет превратить театр в болото и почему он сам не успевает жить.

Вероника Новосёлова: Вячеслав, вы человек-загадка: каждая ваша постановка открывает вас с новой стороны. Есть ли какой-то балет, который полностью отражает вас как личность?

Вячеслав Самодуров: Все балеты в той или иной степени характеризуют меня. Ставишь о том, что у тебя внутри, кем ты являешься, поэтому все мои балеты — какие-то части меня.

ВН: Вы номинированы на «Золотую маску». Как это происходит?

ВС: Эксперты «Маски» ездят по стране, смотрят премьеры сезона и отбирают те, которые покажутся им наиболее достойными. В этом году у нас номинированы целых два балета: «Снежная королева», которую поставил я, и балет «Наяда и рыбак», поставленный Юрием Бурлака. Также у нас четыре персональных номинации артистам, что приятно и престижно. Вообще, здорово, когда номинирована не просто продукция — извините, что я так технически говорю, — не только балет, но и артисты, которые в нём заняты, и дирижёры, и хореографы.

ВН: «Золотую маску» дают по факту выступления в Москве. Труппа как-то по-особому готовится к этому событию? Что-то подгоняется, что-то чистится?

ВС: Естественно, мы подгоняем все детали. Но у нас олимпийская по своему настрою труппа, и у артистов есть прекрасное качество: они умеют собираться, аккумулироваться и в нужный момент взрываться.

ВН: Вас из года в год номинируют, вручают награды. Когда вы приступаете к новой работе, хотя бы на секунду у вас возникает страх, что эта работа будет хуже предыдущей, что её не заметят и не оценят?

ВС: Когда я начинаю делать вообще любую новую работу, я думаю: «Вот это будет точно катастрофа». И это хорошо. Кто не рискует, тот не пьёт шампанское — банально, но это правда. И вообще высокий уровень адреналина в крови — это приятное ощущение.

Когда приступаешь к новой работе, важен начальный импульс. Нужно точно понять, чего бы тебе хотелось достичь этой работой, что тебе хотелось бы вытащить из артистов. Подготовительный процесс длится долго, и он размыт — я начинаю о чём-то думать постоянно, и днём и ночью, без перерывов на обед. И потихоньку соляночка начинает готовиться.

ВН: В 2018 году исполняется 200 лет со дня рождения балетмейстера Мариуса Петипа, и этот год объявлен в России годом Петипа. Насколько важно для нас имя этого хореографа?

ВС: Существует образ русского императорского балета: «Щелкунчик», «Лебединое озеро», «Баядерка», «Дон Кихот»… Этот миф был создан Мариусом Петипа, французом, которого пригласили на работу в Россию. Этот человек сделал русскую балетную школу, создал репертуар и запустил дальнейший цикл развития балета во всём мире.

ВН: В екатеринбургском оперном театре запланированы две постановки, посвящённые Мариусу Петипа. Первая — «Пахита», и у неё непростая история: балетмейстер Сергей Вихарев начал подготовку спектакля и не успел её закончить — он скоропостижно скончался. Работу над «Пахитой» продолжили вы. Не было ли у вас внутренней дилеммы — принять идеи Сергея Вихарева или предложить свои?

ВС: Я умею быть только Славой Самодуровым и другую одежку на себя примерить не могу. Естественно, что-то в «Пахите» будет другим, не таким, как хотел бы сделать Сергей. Но всё, что он успел сделать, мы, естественно, сохраним, исследуем все его пожелания и указания, которые он успел сделать. А то, что осталось белым листом, — там будет что-то другое.

ВН: Это место для вашей фантазии?

ВС: Видимо, так. Хотя это вопрос не столько даже фантазии, сколько интерпретации. «Пахита» — чрезвычайно интересный эксперимент. Мы называем «Лебединое озеро», «Щелкунчика», «Баядерку» балетами Мариуса Петипа, но это всё равно что смотреть на собственное отражение в кривом зеркале. От спектаклей Петипа мало что сохранилось. Последние десятилетия шёл активный процесс реконструкции: люди брали нотации спектаклей Петипа, сделанные СергеевымНиколай Сергеев, артист балета, режиссёр, педагог. Помимо преподавания и режиссёрской работы занимался записью танца. В его коллекции, которая сегодня хранится в Гарвардском университете, содержатся записи 27 академических балетов. — они хранятся в Америке, в Гарварде — и пытались восстановить хореографию и структуру спектаклей.

По ходу истории вещи должны быть интерпретированы. В этом смысле для меня важен опыт работы в Ковент-Гардене. У англичан такая идеология: нельзя восстанавливать вещи такими, какими они были. Что бы вы ни делали, какая бы реконструкция это ни была, что-то в ней должно быть от сегодняшнего дня. Я считаю, это очень мудро.

Проект «Пахита» сумасшедший, безумный, и Сергей (Вихарев — прим. ред.) и Павел (ГершензонПавел Гершензон, балетный критик и теоретик. Ему вместе с Сергеем Вихаревым принадлежит идея постановки «Пахиты». — прим. ред.) много раз спрашивали: «Вы уверены, что вам это надо? Вы не боитесь? Вы уверены, что публике это будет интересно?» Вы знаете, я так горжусь, что с этим проектом они обратились к нам, потому что сочли, что именно наш театр смелый, всё время на грани и способен на безумства.

Будет ли постановка удачной или неудачной, мы узнаем 22 февраля. Но мне эта работа безумно интересна. Всё время повторяю «безумно», потому что мне нравится момент некой фантасмагории в спектакле. Каждый акт трансформируется во времени и в пространстве, это будет сильное, мощное, аналитическое, очень театральное и увлекательное путешествие по русскому балету.

ВН: Зрителю нужно будет включить голову, чтобы понять, что происходит на сцене?

ВС: В балете, если не хочешь, можешь голову не включать — просто наслаждайся картинкой. А картинка в «Пахите» будет очень красивая. Если же хочется большего, то можете включить голову и проанализировать цепь событий.

ВН: Меняются не только балеты, но и тела танцовщиков. То, что артисты могут делать сегодня, в XXI веке, в XIX веке было невозможно?

ВС: Это сложный и спорный вопрос. Техника танца за это время не так сильно изменилась, а вот физиология изменилась очень сильно. Артисты стали значительно выше ростом, руки и ноги у них стали длиннее. В Вагановской академии есть фотографии всех выпусков, и балерины XIX века на них маленькие, толстые, с плечами, с грудями, с ляжками, с попами. Таких балерин сейчас просто невозможно представить; их никто не пустит учиться даже, не то что в театр.

Изменилась эстетика. Раньше люди танцевали в длинных юбках, у всех ноги были закрыты. Сейчас тело танцовщика абсолютно открыто. И хочется, чтобы всё было чище и утончённее. Знаете, как минимализм в дизайне: прямые, чёткие линии. И мы берём наждачную бумагу и начинаем полировать каждое движение. Это болезненный и трудоёмкий процесс.

ВН: У вас нет сомнений, что безумства пройдут с уральским зрителем?

ВС: Мне кажется, зритель в Екатеринбурге как раз хочет быть удивлённым, увлечённым необычной идеей. По статистике, больше всего к нам ходят люди, которым от 25 до 35 лет. Они хотят свежего воздуха, и мы им его даём.

ВН: А зрителю нужно, чтобы обязательно было фуэте на сцене — иначе это не балет?

ВС: Нет, не обязательно. У нас идёт разнообразный репертуар — и с фуэте, и без фуэте. Хотя, может, кому-то элемента цирка не хватит. Ведь что такое фуэте? Девушка на одном месте долго вертится. Для меня это не танец, это цирковой элемент. Он, конечно, работает на эффектность, но всё-таки это не балет, это спорт. Мне же кажется, что зритель в Екатеринбурге способен воспринимать балет как искусство, которое не обязательно должно быть эффектным и трюковым, но которое может быть тонким и изощрённым.

ВН: Ещё один проект Мариуса Петипа — «Приказ короля» — совсем другая история.

ВС: Да… Это будет худший балет, который я создал. Если «Пахита» — безумие, то «Приказ короля» — это финальная точка сумасшествия. Мы взяли несколько либретт Петипа, смешали их в одну кучу, и у нас получился «Приказ короля». Иногда мне кажется, что это будет гениально; иногда мне кажется, что это будет большим провалом. Но сама идея стоит того, чтобы рискнуть.

В каждом спектакле я пытаюсь сделать что-то, чего я раньше не пробовал. Знаете, это как когда вы идёте в китайский ресторан и пробуете какую-нибудь лягушку, потому что вы её раньше ещё не пробовали. Вот я каждый раз ищу лягушку, которую мне ещё не приходилось делать. В «Приказе короля» очень много лягушек. Целое, знаете, болото.

ВН: Местные ребята, артисты, которые работают в театре, не ревнуют вас к приглашённым звёздам?

ВС: Наши артисты всегда заняты в наших спектаклях. И, мне кажется, здорово, когда в театр приходят новые люди. Я, например, всё время у них учусь, узнаю об их стандартах, о том, как, по их мнению, должен выглядеть театр, как всё должно функционировать во время спектакля. Для всех, кто работает в театре, это важный опыт. Легко плыть в лодочке одной командой, но если к вам не поступают идеи со стороны, то получается болото. А болото в театре — это плохо.

ВН: Вы рассказали, как со временем меняются и артисты, и подход к балету. А как меняетесь вы сами? Какое из последних событий в вашей жизни что-то в вас переменило?

ВС: Хороший вопрос. У меня сейчас так много работы… Вы говорите «из событий в вашей жизни», и я задумался: а живу ли я? У меня такое ощущение, что я просто перехожу из одного балетного зала в другой и не помню, выхожу ли я вообще из театра. (Пауза) Я увлёкся классическим античным миром и поэтому сейчас всё вижу через призму Древней Греции и Древнего Рима. Как-то так, знаете, бывает. Долбануло. Я осознаю ценности Древней Греции и Рима…

ВН: Они актуальны в XXI веке?

ВС: Да, они всегда актуальны.

ВН: Вы сказали: «Перехожу из зала в зал — а живу ли я?» Что для вас значит пожить, а не поработать?

ВС: Банально: первым делом — поспать. Вот это для меня святое. А пожить… Когда ко мне поступает информация, это самый интересный способ жизни. Кстати, о Древней Греции: меня очень интересует феномен древнегреческого театра. В Древней Греции театр был живым институтом, который резонировал в культурной, в политической, в любой другой жизни города. И мне кажется, что наш театр тоже резонирует. Хорошо, когда театр что-то предлагает, и люди это обсуждают. Есть, конечно, классика, и можно делать только её, и зал будет забит. Но никто не будет это обсуждать, потому что — ну что там можно обсуждать? Висит картина в музее и висит. А когда театр предлагает живое, спорное искусство, это самое ценное, что у нас есть.

ВН: Остаётся у вас время на ваше хобби — фотографию?

ВС: Я уже об этом забыл. Только на телефон фотографирую. Времени нет… Даже не могу себе представить, чтобы взяться за фотоаппарат и сообразить, какая выдержка должна быть — это выше моих интеллектуальных возможностей.

Заметили ошибку в тексте? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии

Реклама
у Короля

Давайте мы вам перезвоним и расскажем, что и как!


Нажимая на кнопку ОТПРАВИТЬ, я даю согласие на обработку моих персональных данных

Будьте с нами!
×

Наш сайт собирает ваши метаданные (cookie, данные об IP-адресе и местоположении). Это нужно для его работы. Если вы против этого, то вам нужно покинуть сайт.

Принять и закрыть
×
Наверх^^