Пятница, 17 августа 2018

Екатеринбург: +16°

$ 66,89 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 17.08.2018 € 76,06 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 17.08.2018
Brent 53,03$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 66 134₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 7,25% По данным ЦБ РФ.

Пятница, 17 августа 2018

Екатеринбург: +16°

$ 66,89 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 17.08.2018 € 76,06 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 17.08.2018
Brent 53,03$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 66 134₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 7,25% По данным ЦБ РФ.

Пятница, 17 августа 2018

Екатеринбург: +16°

$ 66,89 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 17.08.2018 € 76,06 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 17.08.2018
Brent 53,03$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 66 134₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 7,25% По данным ЦБ РФ.

Андрей Мерзликин: «Не только секс без любви — грех. Всё без любви грех!»

×
Не принято обсуждать 6 декабря 2017 в 16:18

Андрей Мерзликин, актёр театра и кино — о «Бумере», воцерковлении, семье, отказе от мата и о том, как круто жить, когда любишь жену.

Ольга Чебыкина: Андрей, вы выкроили время для нашей беседы между репетициями и даже несмотря на то, что немножко прихворнули. Потому что это ваша работа?

Андрей Мерзликин: Нет, не поэтому. Это не работа; открою секрет — это то, что невозможно сделать в Москве. В Москве я всегда отказываю в интервью. Во-первых, дома забот полон рот. А во-вторых, для интервью должен быть информационный повод. Когда выходит спектакль, как сегодня, я готов открыть двери туда, где обычно они закрыты, и поговорить.

ОЧ: Я прочитала в вашем инстаграме про спектакль, с которым вы приехали в Екатеринбург и Челябинск, что в Москве он был отменён, потому что за три месяца удалось продать только около 30 билетов. Что такое? Что не так с москвичами?

АМ: Мне кажется, это диверсия со стороны людей, которые четыре месяца назад сказали: «Нам очень нужен ваш проект». Пообещали. Мы забронировали эту дату, и все три месяца они говорили: «У нас всё хорошо». А за 15 дней до спектакля у них стало «плохо». Я просто не знаю настоящей интриги.

От этого в первую очередь страдает мой имидж. Я за ним не так уж и гонюсь, но здесь речь идёт не об антрепризном спектакле, а об имиджевом проекте. О личностном. Я к нему шёл долгие годы. Этот спектакль — это то, зачем вообще я пришёл в профессию. Это, возможно, оправдание, почему и для чего я этим занимаюсь.

ОЧ: Вы часто повторяете в интервью: «оправдаться», «искупить», «объяснить». То есть вы делите свою работу: есть медийная составляющая, работа на имя, на популярность, и есть что-то, ради чего вы на самом деле пришли в профессию.

АМ: У меня часто спрашивают: «Зачем вы снимались в этом сериале?» Это моё дело. Я не отказываюсь ни от чего, что порядочно. Я должен тренироваться.

ОЧ: И ещё четырёх детей кормить.

АМ: Да. Я получаю деньги только за эту работу, а больше ни за что не получаю.

Я понимаю, что популярность ТВ приводит зрителя в театр, а тут мы им даём Булгакова, Достоевского, в моём случае — даём Василия Макаровича Шукшина. Я заманил зрителя на эту территорию, и теперь серьёзно хочу поговорить. А в кино не всегда удаётся рассказать ту тему, которая самого тебя беспокоит.

Там существует зрительский диктат, причём он определяется даже не нашим зрителем, а международным. Три компании диктуют, что нам смотреть.

Российские зрители иногда думают: российское кино провалилось в прокате. Да оно не было там, в прокате. Что нам смотреть и в какое время, диктуют люди там. Бизнес, всё понятно. Просто это надо понимать, чтобы не строить иллюзий.

А вопрос в чём? В том, что нашему зрителю нужно доверять нашим кинематографистам. Тогда, возможно, мы в этой системе что-то начнём декларировать. Я, например, недавно посмотрел кинособытие — фильм «Аритмия» Бори Хлебникова. Я поверить не мог, меня от восторга распирало: какой фильм появился! Я давно знаю Борю Хлебникова, но это прямо сильное высказывание. Вот такое авторское кино люблю.

ОЧ: Я, к сожалению, ещё не смотрела «Аритмию». Это в целом о любви к жизни? Или это «Левиафан»-направление, про которое сказать, что это пессимистичное представление о мире — ничего не сказать…

АМ: Мы не осуждаем это. Хотя я вижу и осознаю влияние этого кино. Андрей Звягинцев — уже не просто признанный режиссёр, а мастер. И мастеру важно знать, что он влиятельный человек и что его влияние меняет людей. Шукшин сказал: что такое положительный герой? Это герой, который меняет зрителя. В какую сторону? Вот если в положительную сторону — тогда он положительный герой.

«Левиафан» — это крутое кино. Там так артисты работают! Но там есть вещи, которые разрушают целое, как кариес.

И если ты в своём кино своему подсовываешь кариес, то через десятилетия это будет разрушенная полость рта. А где твоя совесть, когда ты осуждаешь вот этих людей? Церковь осуждается, правовая система, судебная, милиционеры — ну, все. И я хочу согласиться. А ты-то, автор, кто из них? Что это за дистанция у тебя? Ты говоришь: «Нет, это я как бы со стороны». А вот не надо «как бы».

Вот «Бумер», мой первый фильм. Влияние фильма было не на год, не на два, а на десятилетие, на целое поколение. Количество преступлений выросло в разы — люди хотели быть как в «Бригаде», как в «Бумере». Сбивались в стайки, воровали машины.

ОЧ: Расскажите про это. Это давняя история, и вы сейчас в своём творчестве говорите про другое, но…

АМ: От «Бумера» никуда не деться. Ко мне до сих пор обращаются: «Дима, скажите! Дима, Дима, Дима!» Я выслушиваю, а в конце говорю: «Я Андрей». Мне пишут двадцать комментариев обычных, а двадцать первый — «Димо-о-о-о-н!» Это как Штирлиц для Тихонова.

ОЧ: Вы рады или нет, что ваш Штирлиц — это Димон «Ошпаренный» из «Бумера»?

АМ: Рад. И за Тихонова, и за себя рад. Это проявление популярности. А сам-то фильм — хороший, серьёзный.

ОЧ: Я его 15 раз смотрела. Я то поколение, которое вы воспитали. Я, правда, в стайки не сбивалась…

АМ: Мне этот фильм дал не просто популярность. Он дал мне возможность показать мой диапазон. Судьбоносное кино.

Да, популярность… Но потом режиссёры не знали, что со мной делать, какие роли мне давать. Очень хотели, но не знали, что предложить. И тогда меня подхватил Валера Тодоровский. Так у меня появился сначала сериал «Вокзал», потом другие фильмы. Валера доверил мне фильм «Качели», и он перевернул всё. Это для меня этапная картина, где потенциал, который был заложен в «Бумере», позволил мне заявить о себе в новом качестве, и актёрском, и человеческом.

Потом была «Брестская крепость»; потом — ряд работ, которые никто не видел. Это мои любимые работы. Всегда всё хорошее остаётся в столе. Это казахская картина «Заблудившиеся», с которой мы ездили в Лос-Анджелес и от Казахстана показывали на «Оскаре», и это картина «Гидравлика» — эксперимент, который сняли в Ярославле за 14 дней в одной квартире на фотоаппарат, и в результате получилось очень крутое кино по театральной пьесе.

ОЧ: Обидно, что этого не видят.

АМ: Люди вообще мало что видят. Не успевают смотреть. Все же работают, все выживают. Смотреть кино — это удел богатых людей. Ходить в спортзал — удел богатых людей; хорошо выглядеть и хорошо питаться — удел богатых людей. Вот мне говорят: «Андрей, там надо как Брэд Питт». Я говорю: «Вот вы и будьте как Брэд Питт». Я никогда таким не был. Я играю людей, которые живут в России. Я знаю, как они выглядят.

Я должен выглядеть как человек из соседнего подъезда, с которым можно встретиться в лифте.

И я, например, не понимаю, когда люди говорят: «О, я такой сериал посмотрел…» Я искренне спрашиваю: а когда вы их смотрите?

ОЧ: Я работаю 12-14 часов и сериалы смотрю ночью.

АМ: Я не представляю. Я просто выключаюсь. Вот я в хоккей играю — и весь этот год вытерпел по ночам, потому что все тренировки у нас в 11-12 ночи. Домой в три часа приходишь…

ОЧ: В Ночной хоккейной лиге играете?

АМ: Да. В этом году я честно сказал: «Не, ребята, какой ночью хоккей». Силы просто закончились. И всё равно в жизни мне важнее, чтобы люди про моих героев, которых удаётся сыграть, могли бы сказать: «Да, я знаю этого человека». Как в «Качелях» было: «Да, я знаю эту историю». Люди мне столько писем пишут: «Это про меня. Спасибо за фильм».

ОЧ: Хотели бы вы, чтобы ваши дети — Фёдор, Серафима, Евдокия, Макарий — жили в России?

АМ: Конечно. «Пора валить» — это всего лишь тэг. И вообще не так много людей, которые имеют возможность куда-либо валить. Чтобы уехать, должны быть деньги. Если у тебя нет денег, без разницы, куда ты уехал. А если деньги есть, то и здесь неплохо.

По своей ментальности, патриотизму я не радикальный человек. Я испытываю колоссальный восторг, когда слушаю нашу музыку. Поэты, писатели, художники, учёные, актёры, режиссёры.

Спилберг в интервью говорит: «Я вырос на великих русских». Он может себе это позволить. А если я такое позволю, меня обвинят в шовинизме.

ОЧ: Вы находитесь немножко в стороне от основного шоу-бизнеса. С таким подходом блестящую карьеру не построишь.

АМ: Ты либо делом занимаешься, либо где-то находишься. Либо тебя показывают по телевизору, либо ты смотришь телевизор. Надо работать. Я работаю и иногда пытаюсь отдыхать.

Дружбы с продюсерами, по большому счёту, у меня никогда и не было. У меня был продюсер Валера Тодоровский и Серёжа Сельянов, продюсер фильма «Бумер». Он мой отец родной. Когда я его встречаю, я всегда говорю: «Здорово, отец». Он просто дал мне кинематограф. Мой лучший сериал — «Крик совы», и Серёжа Сельянов стоит по ту сторону. Я знаю его как человека внутри. Я к нему с Шукшиным приду — он скажет: «Андрюха, не надо». Он мне всю правду скажет, что это никогда не запустят. А его никто и не запускает. В Екатеринбурге нашёлся только один человек, за десять минут выслушал меня и сказал: «Тебе надо помочь? Я помогу». Это Игорь Алтушкин. А в Москве нет такого Алтушкина, к которому я мог бы прийти и сказать: «Есть такой спектакль. Помогите».

Мне у Шукшина близка его система оценок жизни. Он не был воцерковлённым человеком. И самое главное: он не был идеальным. Ему было стыдно, когда он оступался; ему было совестно, если не получалось поступить, как надо было поступить, по совести, сделать так, как ты должен был сделать. Если на тебя рассчитывали, а ты подвёл человека, это стыдно, а не модно. Если ты дал слово и не выдержал, то сейчас как говорят — «У меня изменились обстоятельства». И пошли дальше. И никто не обижается. А раньше — умри, но сделай.

ОЧ: Чему главному вас научила мама? Вы такое трогательное поздравление ей с днём рождения писали…

АМ: Мама мне доверяла и доверяет, слава богу. Это самое сложное, сейчас я это знаю уже как родитель.

Самый невыносимый путь — просто верить в ребёнка. Что бы он ни делал, тебе хочется тут же начать его воспитывать.

А ещё тут начинаются вот эти современные тенденции, что всё можно. Я, конечно, ничего не запрещаю, но не могу сказать, что я спокойно сижу и думаю: «Ничего страшного, попробует — бросит». Сейчас есть то, что пробуют, и бросать уже бесполезно. Спайсы — с первого раза выжигание всей памяти. Все сказки, которые слушал в детстве, все мультики, которые смотрел. Выжигание твоего «я». А стоит это сто рублей. Если раньше на такое нужно было копить, воровать, умным надо было быть, чтобы тебя не посадили за дозу, то сейчас ничего не надо. На каждом углу продаётся. Да даже покупать не надо — тебе принесут и закладку сделают.

Как можно быть спокойным? Я не знаю, как быть спокойным. Жена уезжала на неделю отдыхать, и я один с детьми остался. Сходил в школу, где Федя учится, разговаривал с классным руководителем. Я окунулся в тот мир, в котором он живёт. И мне захотелось просто заплакать и прижать его к себе. Этих детей нужно любить, ласкать и говорить им добрые слова.

И ведь они вам не подают вида, что на самом деле им тяжело. Мы детей в школу возим на машинах. А тут они в подземный переход спустились, под Кутузовским прошли. А там вся плеяда просящих. Музыканты играют. Беременная женщина стоит: «Помогите»… Я дочь потом час успокоить не мог — так она рыдала за эту женщину, которая беременна. Молодая девчонка, которая не может накопить на билет. И у меня даже мелочи нет, всё на карточке. До дома у дочки была истерика, я не знал, как её успокоить. Она хотела помочь человеку. И это нормально. Нам нужны эти женщины. Мы заслужили, чтобы нас кто-то провоцировал, чтобы мы поняли, что мы жадные, что мы последние скупердяи. Падшие люди нужны, чтобы ты понял, что ты заблуждаешься. Иначе ты будешь жить самодовольным в прекрасном иллюзорном мире. Пока не появится человек, которого ты захочешь осудить, совершенно не понимая, что ты сам такой же.

ОЧ: Я хочу вас про любовь спросить. Вы в одном интервью рассказывали, что у вас был настоящий переломный момент, когда вы поняли, что перебрали с шоу-бизнесом, с популярностью. Вы устроили себе год очищения, и он способствовал тому, что когда вы встретили Анну, свою будущую жену, вы были готовы к тому, чтобы вступить со светлым человеком в новую жизнь.

АМ: Я просто понял, что если ты хочешь встретить чудо, то к нему надо готовиться. Когда мы идём к столу, мы моем руки. И я понял: надо помыть руки.

ОЧ: Как это щёлкнуло? Что произошло?

АМ: Это никакие не конкретные действия. Просто молодость богата на проявления, а когда зрелость поддерживает это деньгами, когда ты ещё и востребован в профессии… У меня появилось было столько денег, сколько мне не надо. А к этим деньгам подтянулись и люди, и события. Как мы отдыхали…

ОЧ: Пили, гуляли? Наркотики?

АМ: Нет, наркотики никогда не пробовал, слава богу. Наркотиков даже в кругу моего общения не было. Всё же бытие определяет сознание. Ты сам автор своей будущей судьбы. Если ты что-то допускаешь в своём кругу, ты согласишься. Лучше, если что-то увидел, не ходи в эту компанию. И не осуждай. Измени себя сам, и вокруг тебя спасутся люди. Если девушка позволяет пацанам в присутствии себя матюгаться и харкать, это она разрешает им, а не они такие.

Когда я учился во ВГИКе, нам очень нравилась одна девочка. И мы как-то так начали проявлять себя в разговоре. После первого же нецензурного слова она молча встала и вышла. «Вера, ты куда? Мы ж только сели!» Она спокойно, не осуждая, сказала: «Я не позволяю в присутствии себя такие слова. Мне это претит». Она не сказала: «Ты плохой, ты материшься». Она сказала: «Я себе не позволяю». И ушла. С тех пор вся эта компания, все 15 человек, больше не матерятся. Эта девушка своим поступком изменила мир. Это правило Серафима Саровского: спасёшься сам — и спасутся другие. Не надо всех спасать. Ты себя спаси, потому что ты-то уже точно в болоте по колено.

Я осознал многие вещи через этот пример. Мне просто чудовищно повезло. И я тогда понял, что не должен даже слышать слова «наркотики». Можно же посидеть, выпить, всё можно с человеческим лицом и с любовью.

Знаете, такая история: «Батюшка, скажите, секс без любви это грех?» — «Без любви всё грех». Дружить без любви — грех. Жить без любви — грех. Надо просто запомнить это.

ОЧ: И однажды вы поняли, что надо очиститься.

АМ: В какой-то момент надо остановиться. Моя востребованность привела к тому, что я только ездил в поездах туда-сюда. Ни семьи, ничего. И я сижу, думаю: либо подумают, что ты гей, либо подумают ещё что-то. Или я женюсь на проводнице. Надо что-то сделать, чтобы сбить этот ритм. Людям, которые жалуются на жизнь, могу посоветовать: выбейте ритм. Сделайте алогичный поступок. Увлекитесь тем, чего сами от себя не ожидаете, так чтобы все упали и сказали: «Вы дурак, что ли?» И тогда появится возможность.

Я искал возможность семьи, потому что когда появляются деньги, хочется, чтобы это кому-то было на пользу. Может быть, я олдскул. Я в 30 лет решил жениться, поздно. Некоторые в 20 уже разводятся. У меня не было гражданских браков, не было никаких долгих романов. И я остановился. Просто раз — и стал воздерживаться от хождений, гуляний. Я делал алогичные поступки, которые никогда бы не сделал. Я стал бегать по утрам, что мне вообще никогда в голову не приходило. Не для здоровья, не для похудения — просто мне нужно было бежать. А когда бежишь, очень хорошо думается. Я бежал и гонял мысль, как конфетку во рту. Гонял, гонял, гонял — и бац, она пропадала. И я понимал, что вот сейчас у меня чистое сознание. Прочитал слово «руккола», узнал, что это такое, пошёл, купил. Запретил себе покупать пельмени. Запретил быструю еду. Я стал морочиться. Я стал уважать себя за то, что я уважаю, что я ем. Я стал уважать себя, когда начал выбирать информацию, которую получаю из интернета. Я запретил себе заходить туда, куда часто люди заходят. Стал выбирать, какие книги я читаю.

К тому моменту я воцерковился. Пошёл в церковь впервые в жизни за 30 лет. Как рассказал всё! Прямо летел после этого. Как же это хорошо! Я как будто в комнате порядок навёл. И когда очередной мат выскочил, мне стало так стыдно… Не потому что слово плохое — бог с ним, со словом. Только убрался, так чисто было, и бамс, грязи туда.

Этот год многое изменил. Сначала Михалков и Бондарчук позвали к себе в кино. Я говорю: «Как? Я же год не снимался…»

И Аня появилась в результате этого года. Я называл его аскетичным, потому что он был в чистой аскетике. Я ни с кем не встречался и понял, что мне вообще не нужны случайности. Я сказал себе: «Я не знаю, кого я встречу». Некоторые мужчины говорят: «Я знаю. Я глаза закрываю и знаю, как она выглядит». А я знал, что мужчина этот дурак. У него так получится случайный брак, а потом у жены грудь обвисла, и она уже не та. Так ведь? Только он вслух это не скажет. А найдётся совсем дурак — ещё и вслух скажет. Я видел такого. Отец троих детей. На мой вопрос, зачем детей бросил, он говорит: «Слушай, у неё такая грудь…» Я чуть не сблевал.

ОЧ: Надо было в морду дать.

АМ: Неважно. Я к тому, что бывает и такое. Так что я убрал все определения своей будущей жены. И ещё я понял, что когда ты чего-то ждёшь, нужно оглядываться — возможно, всё давно уже рядом. Аню я встретил 9 мая в тот мой аскетичный год. Второй раз я её увидел год спустя. И понял — всё. Подумал: «Ничего себе подарочек». И до сих пор одни подарки. И не надо говорить «любовь», «я люблю». Я ничего такого не делаю. Мне легко любить.

Вообще круто жить, когда ты любишь жену.

Аня никогда не ходила в храм. Я тоже, до какого-то момента. И я говорю: «Аня, пойдём в храм». — «Когда?» — «В субботу». — «В субботу могу». Пришли. Это был наш первый приход в храм. Первая исповедь, первое причастие. Я к священнику подошёл, сказал: «Я с девушкой… Чувствую, что может быть серьёзно». — «Ну, я посмотрю, поговорю». А я уже на грани: сейчас что-то скажу, и это уже назад не возьмёшь, и ты уже кого-то подвёл, обманул. Он говорит: «Я понял тебя». Духовники, которые жизнь прожили, очень хорошие. Я впервые увидел такого священника… Исповедь закончилась, и батюшка идёт в алтарь и выносит чаши. Все молятся, один я видел, как он идёт. Это такой рок-н-ролл был! Вообще круто. И он мне показывает: «Если не женишься — дурак». Я говорю: «Понял». Можно только благодарить Бога.

Этот год я себе подарил. Есть выражение «Смирение выше поста и молитвы». Мы не успеваем поститься, и молиться не успеваем. Но возьми за правило быть смиренным человеком. Попросили — сделай. Споры — удаляй. Сделай сразу, и кайфовать будешь от себя. Это внутреннее смирение. Это не терпила, внутренний дефект. Смирение говорит о духовном стержне. Сделай — уважения будет ещё больше. Муж станешь, а не просто мужчина. Возмужаешь. Но смирение — это сложно. Этому надо учиться. И смирение — это не «смирный».

Смирение — это ты свою гордыню, свою хотелку можешь прибрать.

ОЧ: Вы вовремя себя услышали. Ведь люди обычно любят обманывать. Не только других, но и себя.

АМ: Ох, если бы вы услышали на исповеди, что я сделал с 20 до 30 лет…

ОЧ: Я бы так не считала?

АМ: «Мёрзлый! Чего мы тебя, не знали, что ли? Чего ты сейчас заливаешь?» Грехи молодости. Все понимают, как тяжело жить в России: все нищие, грязь. Но это же общая история. Мы не хотим быть терпилами — мы хотим жить счастливыми. Только у счастья бывают заменители, как у сахара. Такие заменители — деньги, машина — это как инсулин для людей, болеющих диабетом. Ты купил машину на полгода, а потом она уже не новая. Если не можешь быть счастливым, когда у тебя нет машины, ты не будешь счастливым, когда она у тебя будет. Ты просто не умеешь быть счастливым. А если ты научился и умеешь быть счастливым, тебя вообще не парит, во что ты одет, на чём ты едешь.

ОЧ: Но вы всё равно на «Мерседесе» ездите.

АМ: А знаете, когда стало не парить — появился «Мерседес». Понимаете, какая странная вещь? Не было ничего, а когда тебе это уже не нужно…

«Мерседес» мне подарили. Я вообще не подозревал, что люди могут делать такие подарки.

ОЧ: Это меценаты?

АМ: Да, это человек, который любит нашу семью. Он муж моей родной сестры. Он про меня многое знает. И он говорит: «Я понял, ты свою десятилетнюю Volvo менять не собираешься». Так появился «Мерседес». Мог бы я его купить? Мог бы. Но мне просто не приходило в голову. И имидж мне уже девать некуда. На работу меня возит служебная машина.

Когда появился «Мерседес», дети сразу сказали: «А что, теперь учиться не надо?» — «В каком смысле?» — «Ты же сказал: надо учиться хорошо, чтобы купить папе «Мерседес». И я вспомнил, что однажды правда сказал эту глупость. Я сказал: «Нет, нет, нет. Это семейная машина, не папина. Для папиной вам надо заработать». Короче говоря, посмеялись. Машина есть, и живём. Можно назвать это подарком, а можно — логической цепочкой. Просто так на человека подарки не падают. И тому человеку, который подарил нам «Мерседес», не просто так пришла эта мысль. Многие про меня думают: «А, у него денег дохрена». Такая унизительная мысль. Но она меня не оскорбляет, а таких людей становится жалко. Ты же хочешь, чтобы все люди были счастливы.

Ведущая: Ольга Чебыкина

Оператор: Илья Одношевин, Роман Бороздин

Режиссёр монтажа: Андрей Тиунов

Заметили ошибку в тексте? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии

Реклама
у Короля

Давайте мы вам перезвоним и расскажем, что и как!


Нажимая на кнопку ОТПРАВИТЬ, я даю согласие на обработку моих персональных данных

Будьте с нами!
×

Наш сайт собирает ваши метаданные (cookie, данные об IP-адресе и местоположении). Это нужно для его работы. Если вы против этого, то вам нужно покинуть сайт.

Принять и закрыть
×
Наверх^^