Суббота, 20 октября 2018

Екатеринбург: +9°

$ 65,81 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 20.10.2018 € 75,32 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 20.10.2018
Brent 53,03$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 66 134₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 7,50% По данным ЦБ РФ.

Суббота, 20 октября 2018

Екатеринбург: +9°

$ 65,81 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 20.10.2018 € 75,32 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 20.10.2018
Brent 53,03$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 66 134₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 7,50% По данным ЦБ РФ.

Суббота, 20 октября 2018

Екатеринбург: +9°

$ 65,81 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 20.10.2018 € 75,32 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 20.10.2018
Brent 53,03$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 66 134₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 7,50% По данным ЦБ РФ.

Михаил Пореченков: «Если кто-то говорит, что не нужно присутствовать на родах жены, — не верьте!»

×
Не принято обсуждать 22 февраля в 12:50

Актёр и режиссёр Михаил Пореченков рассказывает, как ему легко и приятно быть хорошим отцом пятерых детей, вспоминает босоногое деревенское детство и признаётся в любви супруге — суровой хранительнице домашнего очага.

Ольга Чебыкина: Михаил, я читала, что первые пять лет жизни вы были бабушкин внук, и бабушка вас так хорошо воспитывала, что вы стали такой, какой есть. И важное решение крестить вас тоже принимала бабушка.

Михаил Пореченков: Да, это была бабушкина идея. Бабушку звали Пелагея. Жили мы в Псковской губернии, на родине моего папы. Дружил я там с котом, козлом и петухом — такая вот компания. Жили весело, дружно… Центром всей нашей жизни была бабушка, которая ухаживала за нами, кормила, молоком поила — или привязывала меня к ножке стола, чтобы я никуда не убегал. Я был озорной, а бабушке нужно было заниматься хозяйством, домом, свинками, коровками.

ОЧ: Строгая была бабушка?

МП: Нет, не строгая — прекрасная. Просто я был слишком подвижный. Поэтому ничего не оставалось, как привязать меня к ножке стола. Я мог надолго уехать с мужиками на сенокос и вернуться только вечером, когда бабушка уже сходила с ума и говорила: «Где же ты, Миша? Миша, где ты?» Она думала, что меня волки унесли в тёмный лес.

Бабушка научила меня изъясняться на чистейшем русском языке. Я, конечно, не могу озвучить это для записи… Но в деревне меня крепко обучили великому и могучему. Поэтому по приезде в город я был изгнан из трёх детских садиков — насколько я помню, именно за то, что я обучал товарищей по садику замечательным русским выражениям. Воспитатели говорили родителям: «Ну невозможно — он так классно говорит, что мы заслушиваемся, но не надо, чтобы он учил этому детей».

ОЧ: А бабушкина еда? Это ведь отдельное удовольствие…

МП: Я помню, самое главное и самое вкусное, что нам, деревенским детям, могли дать — «московская водичка». Это была вода из колодца, в которую насыпали сахар, и сию пропорцию знала только бабушка. Это была самая большая награда для нас, детей, которые бегали по улицам босиком.

ОЧ: Вас долго воспитывала бабушка, потом была школа-интернат, и это в общем-то оправданно: папа у вас был моряк, всё время отсутствовал, маме тоже нужно работать… Часто люди, вырастая, объясняют проблемы и неудачи взрослой жизни тем, что родители недолюбили их в детстве, недостаточно внимания уделяли.

МП: У меня однажды какой-то журнал спросил: «А вы могли бы рассказать историю вашей любви?» А я понимаю, что они с ехидцей это спрашивают, потому что хотят услышать историю первых юношеских сексуальных отношений. Я ответил, что расскажу историю любви — о тех людях, которые меня любили. Это мой дядя, которого, к сожалению, уже нет; это моя бабушка, мама, папа, тётя. Это люди, которые любили и баловали меня. Они отдавали всё своё сердце и душу маленькому мальчику Мише, который теперь может тратить эту любовь.

Был дядя Вася, папин брат, который заступался за меня, разгонял пацанов, чтобы меня не трогали. Он безмерно любил свою семью, свою фамилию. Ему хотелось подражать и быть похожим на него. Это был невысокий ростом сухонький мужичок колоссальной физической силы. Он всегда был абсолютно трезвый и всегда занят делом. Его супруга тётя Маня пекла лепёшки — бабашки мы их называли, — которые мы ели с мёдом или со сметаной… Это вкус и запах детства. И — тишина, которую я никогда больше в жизни не слышал: зимой, когда идёт снег, а ты лежишь и не понимаешь, есть звуки во Вселенной. Это самая тихая тишина. Помню, как дядя вёз меня на мотоцикле в церковь, в Столбушинский скит, помню запах бензина с маслом, запах честного двухтактника. И вот такие простые вещи, как вкус мёда и бабашек и запах бензина, — это и есть моя родина.

Теперь я стараюсь сделать так, чтобы у моих детей были такие воспоминания. Теперь я отдаю им свою любовь, как мне отдавали её мои родные. Теперь я говорю: «Пойдёмте на реку, попробуем поймать окунька». Для сына первый пойманный окунь — целое событие. И у него будут свои впечатления, свои воспоминания, без которых он уже, я думаю, не сможет жить. Я надеюсь, что смогу передать своим детям частичку того тепла, которое получил в детстве.

ОЧ: Вашу ситуацию формально можно было бы обозначить как «скидывали ребёнка бабушке», но в вашем изложении она звучит совсем по-другому, и очевидно, что в деревне с бабушкой вы получили больше любви, чем если бы жили в городской квартире с родителями…

МП: Мы с родителями сначала жили в коммуналке и только потом переехали в квартиру. Это тоже было великолепное время. И мама, и папа, который был приписан к латвийскому морскому пароходству и всё время уезжал, приезжал… Детские сады, детские лагеря в Ушаково. Огромное количество воспоминаний, связанных с родителями.

ОЧ: Вы, судя по вашей биографии, не могли не стать военным. И в каком-то смысле им стали: во многих фильмах вы воплощаете образ российского, русского офицера. Но как можно было бросить военное училище за десять дней до его окончания?

МП: Очень легко. Я же не ушёл от линии моего глубокого внутреннего развития. Просто командиры первые увидели во мне творческую составляющую и сказали: «Давай, Михаил, иди в театральный, и чем быстрее, тем лучше». Спасибо моим командирам, которые заметили во мне актёрскую искру. Они, конечно, это не осознали, но с большим упорством вывели меня из состава вооружённых сил.

Я уже где-то на третьем курсе почувствовал, что жизнь моя складывается не так, как я хочу. Актёром я хотел быть с детства, меня всегда влекла эта профессия. Внутренний раздрай привёл к тому, что в конце четвёртого курса, когда я уже сдал два первых госэкзамена, на семейном совете было принято решение уходить. И я просто написал заявление о нежелании учиться в военном училище. И ушёл.

Год отработал в багетной мастерской, делал рамы для картин. Работал руками. А потом подумал: «Почему я не поступаю в театральный? Почему я так долго и мучительно этого не делаю?» По всей видимости, Создателю нужно было придумать так, чтобы моя жизнь приобрела какой-то бэкграунд, чтобы я повзрослел, возмужал и только после этого поступил в театральный вуз.

Все звёзды сошлись на нашем курсе. Это был серьёзный, большой и, на мой взгляд, очень успешный курс Вениамина Михайловича Фильштинского, на котором учились Костя Хабенский, Миша Трухин, Андрюша Зибров, Илья Шакунов, Ксения Раппопорт. Такой курс был. Мы как будто друг друга ждали. Костя учился в каком-то техникуме, кто-то занимался другими делами, и вот звёзды сошлись так, что мы встретились на одном курсе.

ОЧ: В любой публичной профессии сложная среда, высокая конкуренция, и ты каждый раз как будто занимаешь чьё-то место. Найти настоящих друзей, с кем и в разведку, и выпить, и поплакать, в этой среде, наверное, сложно.

МП: Мы дружим и с Михаилом, и с Константином, и с Андрюшкой Зибровым, и с Ксенией. Созваниваемся, ходим друг к другу на спектакли, приходимся друг другу крёстными-перекрёстными. У нас уже не просто дружеские, но семейные отношения.

Раньше мы встречались чаще, потому что много работали в театре, это было наше основное место работы. Мы выпустили огромное количество спектаклей с Юрием Николаевичем Бутусовым и не только с ним. Наша команда была таким отдельным творческим коллективом — можно сказать, маленьким театром, который выпустил замечательные, прекрасные пьесы.

ОЧ: С друзьями работать — это как-то по-особенному? Легче, сложнее?

МП: Мы же разговариваем на другом языке. Когда мы с Костей и Мишей Трухиным встречаемся, то говорим на птичьем языке. «Ты давай сюда — а понимаешь, мы — а-а-а, да, понял — а ты отсюда — чуть подожди, ты увидишь, что я — а-а-а, да-да-да…» Чего они сейчас друг другу сказали? Начинаем репетировать, и обалдеть что получается. Люди удивляются: «Как они договорились? Почему они взаимодействуют как один организм? Они друг друга подзадоривают, умудряются пошутить на сцене и друг с другом, и со зрителем, обратить внимание на партнёра — как они это делают?» Мы же столько вместе прожили. Уже больше двадцати лет. Мы друг друга знаем, мы охотно друг с другом работаем, шутим, озорничаем. Нам хорошо вместе.

ОЧ: Театр вас вдохновляет больше, чем кино?

МП: Это разные профессии. Театр — это как большая сложная семья, а кино — маленький пляжный роман. Иногда хочется быстрого пляжного романа, а иногда хочется вернуться в семью, долго сидеть за столом, пить чай, говорить о вечном. А телевидение — это третья профессия. А радио — четвёртая. И везде свои приёмы, свои приспособления.

ОЧ: В кино вы сыграли больше сотни ролей. Актёру, к которому судьба так благосклонна, бывает, начинает хотеться и самому снимать кино. И вы сделали один фильм как режиссёр…

МП: Художественный один, документальных много.

ОЧ: Что лежит в основе этого желания? Есть темы, которые лично вас сильно волнуют? Есть то, что никто не сделает так, как вы?

МП: Я столько тумаков от критиков получил за «День Д»… Мы попали в то время, когда русский кинематограф не любили. Да и сейчас к нему скептически относятся… А потом эта картина вошла в пятёрку самых показываемых на телевидении, и один канал купил права на неё до 2027 года. Народу нравится.

Я в этом фильме передал привет всем картинам, которые смотрел в детстве. Там и Арнольд Шварценеггер, и Индиана Джонс, и Брюс Ли, и Рэмбо. И ещё я передал привет времени, когда я учился в школе-интернате в Варшаве и смотрел первые фильмы в кинотеатре — и «Звёздные войны», и «Индиану Джонса», и Джета Ли. Здесь, в СССР, ничего этого не было, а там я смотрел такое кино с упоением. Я передал привет тому прекрасному времени, когда я впитывал в себя кинематограф и понимал, что буду жить там, по ту сторону экрана. Кто не понял этого — жаль. Но многие поняли и говорят мне: «Большое спасибо за то, что вы вспомнили фильмы, на которых мы все выросли».

ОЧ: На вас сегодня футболка с Поддубным. Вы довольны своей работой в фильме об Иване Поддубном?

МП: Да. Мы сняли его с прекрасным режиссёром Глебом Орловым, с которым продолжаем сотрудничать. Сейчас снимаем рекламу Actimel и будем продолжать её снимать, потому что она нравится народу, потому что мы любим на ней работать и потому что на ней собралась замечательная компания: Глеб Орлов и оператор Паша Капинос — мой друг, блестящий оператор и очень зажигательный человек.

ОЧ: Судя по тому, что получается, съёмки у вас очень весёлые.

МП: Да, весёлые. Когда мы с Пашей встречаемся, о нас говорят: «Медвежонок пришёл в гости к ёжику». Медвежонок — я, а худенький Паша — ёжик. И иногда ёжик не досиживает до конца вечера, потому что у медвежонка вес побольше, а ёжик маленький, ему много не надо…

У нас очень весёлая компания. Съёмки рекламы — это как раз и есть мегакороткий пляжный роман. Мы встречаемся на четыре дня, работаем сутками, потому что нужно снять огромное количество материала. Всё задорно, весело, шумно.

ОЧ: Ваш друг Константин Хабенский сказал: «Мы играем в фильмах, которые рассчитаны на массового зрителя, чтобы примелькаться лицом и привести зрителя в театр, где мы скажем ему важные вещи».

МП: Константин Юрьевич человек серьёзный, глубокомысленный.

ОЧ: А ради чего вы пришли в профессию? Чтобы сказать о каких-то важных вещах?

МП: Этого никто не знает. Наверное, человеком, который приходит в актёрскую профессию, движут разные мысли. Тщеславные, например.

ОЧ: Вы можете честно признаться, что хотели стать знаменитым?

МП: Я слишком рано понял, какая магия в том, что люди тебя слушают, любят, аплодируют тебе и говорят: «Как здорово!» Я видел, как у них горят глаза, когда я, маленький мальчик, вставал на табуретку и читал стихи, и все говорили: «Ну, Мишка! Во даёт! Во молодец!» Эта магия тащила меня в профессию актёра. Мне нравилось находиться в центре внимания, мне нравилось, когда люди говорили: «А я так не могу».

Потом стали формироваться совсем другие взгляды. Потом мастер говорил: «Нет, ребята, подождите. Вы же должны выполнять миссию. Вы должны рассказать людям о любви, о ненависти, о мире. Ваша жизнь разбирается на сцене на кусочки, и люди находят себя в том, что вы делаете». В общем, мы всё время говорим о себе, как самые эгоцентричные люди. Но — и в этом главный парадокс — так мы говорим о других.

Не надо заигрывать со зрителем. Многие кинематографисты стараются сделать так, чтобы было повеселее, поинтереснее, чтобы зритель посмотрел и зааплодировал: «О, как здорово, мне это нравится!» Не надо нравиться зрителю. Не надо попадать в тренды. Нужно говорить о том, что тебя волнует в данный момент, что у тебя болит в душе, о чём ты думаешь, о чём ты переживаешь. А зритель найдётся. Говорят: «Художник — это оголённая душа, нерв…» Если бы так было по-настоящему со всеми художниками, это было бы здорово.

Но я думаю, что всё впереди. Пройдёт время удовлетворения зрительских потребностей, и художники начнут создавать действительно грандиозные полотна, как когда-то делали раньше Шукшин, Высоцкий, Бондарчук. Они же не пытались услужить зрителю. Они создавали картины о том, что у них болит. Мы к этому придём, и кино и театр будут живы. Наша задача — рассказать о себе, чтобы зритель подключился и понял, что он точно так же за это болеет.

ОЧ: Что болит у вас?

МП: У нас всё болит. До чего ни дотронешься, всё болит. В любой момент. За какую работу ты ни берёшься, ты не можешь не рассказывать о ней честно. Приходится влезать в шкуры героев и понимать истины, о которых они говорят, а потом транслировать их зрителю. Поэтому как у героя болит, так и у тебя — за страну, за любовь, за родину, за мир, за жизнь, за детские слёзы. За всё.

ОЧ: Как оставаться хорошим отцом при такой профессии? Вашему папе, моряку дальнего плавания, наверное, было проще: он уезжает на геройскую работу — защищает нашу страну, — и потом возвращается домой. А вы то здесь, то там…

МП: Очень просто. Детей надо любить, баловать, тискать, пока они не выросли и не начали тискать тебя. Нужно с ними разговаривать как со взрослыми. И показывать: «Делай, как я делаю». А не «делай, как я сказал». Нужно быть наравне с ними.

ОЧ: С младшими детьми это легко: вы живёте семьёй, и они у вас под крылом, под присмотром. А со старшими, которые уже выросли, такой плотности контакта нет. Как быть с ними?

МП: Точно так же. Старший сын работает в театре вместе со мной, постепенно понимает, что такое актёрская профессия, с какими трудностями и проблемами она связана. Последнее время вдруг стал называть меня Михаил Евгеньевич. Ну, такой период. Он всё думал: чего там, вот щас выпустимся — и опа, мы звёзды». А потом попал в театр, а там — восемь спектаклей, репертуар, новые постановки. Он у меня спрашивает: «Как ты это всё успеваешь?» А я говорю: «Сынок, подожди, вот ещё появится кино, а потом телевидение, а ещё семья будет расти…» Он в ответ: «Я не понимаю! Михал Евгеньевич, расскажите!» Но он проявляет силу воли, характер и желание работать и гореть в этой профессии. Чему я несказанно рад.

ОЧ: Здорово, что вы это сказали. Чаще можно услышать: «Вот мы в своё время были ого-го, а сейчас поколение не то…» Всё нормально с молодёжью?

МП: Всё нормально. Прекрасная молодёжь, замечательная, пытливая, интересующаяся. Может быть, излишне рисковая, но на то они и молодые. Хорошие ребята, хорошие.

ОЧ: Между вашими старшими и младшими детьми большая разница в возрасте. И вы, получается, постоянно молодой папа.

МП: Да. И старший сын не дал скучать — я уже и молодой дедушка.

Младший сын Пётр — это центр нападения, это самая сладкая середина арбуза. Я ни одного ребёнка столько на руках не носил, сколько младшего. Я испытываю к нему очень трепетные чувства. Тем не менее, он растёт настоящим пацаном, что мне нравится. Спортсмен, человек с характером. Мне нравится всё, что он делает. Это удивительная вещь. Старшему или среднему могу — «Что ты делаешь, не так!», или дочери Марии — «У, обезьяна!», хотя она любовь моя, и я её — живую, быструю, хитрую — обожаю. Но Пётр поглотил меня целиком. Если на этих я могу как-то со стороны смотреть, то на Петра — нет. Он меня съел полностью. Я растворился в этом человечище, и мне от этого радостно.

ОЧ: Шестого планируете?

МП: Как Бог даст. Это у супруги спрашивать надо. Я думаю, она в этом процессе немаловажный человек.

ОЧ: Ваша супруга Ольга — константа в семье с кочевым папой.

МП: Да, Ольгу Валерьевну обязательно нужно похвалить — человека сурового…

ОЧ: Командует вами?

МП: Руководит. Ольга Валерьевна — хранительница домашнего очага. Она неусыпно занимается детьми. Терпения, силы воли и характера у неё столько, что даже когда я сдаюсь, она продолжает настаивать на своём. Заниматься с детьми физикой, химией, математикой, историей, литературой, а вместе с тем драить дом, а вместе с тем готовить, а вместе с тем улыбаться мужу… Всё это говорит о том, что она незаурядный человек, и мне повезло, что я с ней встретился.

ОЧ: Вы же и рожали вместе с ней.

МП: Да. Все роды вместе. И если кто-то говорит, что не надо присутствовать на родах жены — не верьте. Так всё становится сильнее, ярче и веселее.

ОЧ: Вы счастливый человек?

МП: Абсолютно. Правда, может создаться впечатление, что я абсолютно положительный, но это не так. Есть много косяков и скелетов в шкафу. Но об этом — в другой программе.

Заметили ошибку в тексте? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии

Реклама
у Короля

Давайте мы вам перезвоним и расскажем, что и как!


Нажимая на кнопку ОТПРАВИТЬ, я даю согласие на обработку моих персональных данных

Будьте с нами!
×

Наш сайт собирает ваши метаданные (cookie, данные об IP-адресе и местоположении). Это нужно для его работы. Если вы против этого, то вам нужно покинуть сайт.

Принять и закрыть
×
Наверх^^