Пятница, 17 августа 2018

Екатеринбург: +16°

$ 66,89 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 17.08.2018 € 76,06 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 17.08.2018
Brent 53,03$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 66 134₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 7,25% По данным ЦБ РФ.

Пятница, 17 августа 2018

Екатеринбург: +16°

$ 66,89 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 17.08.2018 € 76,06 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 17.08.2018
Brent 53,03$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 66 134₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 7,25% По данным ЦБ РФ.

Пятница, 17 августа 2018

Екатеринбург: +16°

$ 66,89 Стоимость продажи доллара Официальный курс ЦБ РФ на 17.08.2018 € 76,06 Стоимость продажи евро Официальный курс ЦБ РФ на 17.08.2018
Brent 53,03$ Стоимость барреля нефти, в долларах. По данным Finam.ru Квартиры 66 134₽ Средняя стоимость одного квадратного метра на вторичном жилом рынке Екатеринбурга. Данные: Уральская палата недвижимости / upn.ru
Ключевая ставка: 7,25% По данным ЦБ РФ.

«Сегодня скачал кино в интернете, завтра возьмёшь чужую сумку, а послезавтра сядешь в чужую машину»

×
Интервью 22 марта в 16:35

Арт-менеджер Софья Капкова — о фестивале Context Дианы Вишнёвой, современной документалистике и продвижении российского искусства за рубежом.

Софья Капкова — арт-менеджер, генеральный директор международного фестиваля современной хореографии Context. Diana Vishneva, основатель и генеральный директор Центра документального кино.

Алёна Вугельман: Софья, список культурных проектов, которыми вы занимаетесь, регулярно обновляется. Что в нём сейчас?

Софья Капкова: В Екатеринбург я приехала как директор фестиваля современной хореографии Context Дианы Вишнёвой. И ещё один из моих главных проектов — Центр документального кино. Шесть лет назад мы открыли в Москве первый такой центр, скорее даже кинотеатр для показа документального кино. В этом году мы запускаем первую онлайн-платформу неигрового контента. Мы хотим, чтобы у зрителя в любой точке России и зарубежья была возможность посмотреть качественное, правильное, интересное, важное документальное кино без перерыва на рекламу и в хорошем качестве и чтобы он знал, что его деньги получат режиссёры, продюсеры — люди, которые создают неигровое кино.

АВ: Почему Екатеринбург стал первым городом для российских гастролей «Контекста»?

СК: У нас давно были амбиции по расширению географии фестиваля. «Контекст» начинался как двухдневный смотр современной хореографии в Москве, а в прошлом году, когда мы отмечали пятилетний юбилей, фестиваль длился неделю, были параллельные программы, 12 площадок в двух городах — Москве и Санкт-Петербурге, большое количество участников. Но мы были уверены, что подготовленный к современной хореографии зритель есть во многих российских городах, просто у них нет возможности сходить на фестиваль. Поэтому мы поставили перед собой задачу начать гастролировать. Екатеринбург выбрали, потому что это большая точка на культурной карте России, и зритель здесь подготовленный, образованный, неравнодушный и интересующийся, он готов к чему-то новому. Надеюсь, что на Екатеринбурге мы не остановимся. В ближайшее время планируем поехать в Пермь.

АВ: А чем обусловлен выбор Оперного театра и Ельцин Центра в качестве площадки?

СК: Тут тоже всё просто. Мечты должны быть большими, и если мы везём фестиваль современной хореографии, то он должен быть на самой главной и самой большой сцене города. Мы рады, что нас принял екатеринбургский театр оперы и балета, а Ельцин Центр выступил партнёром образовательной программы. «Контекст» — это несколько программ. Вечерние спектакли — это его глянцевая сторона, ориентированная на зрителя. Но образовательная программа — мастер-классы для хореографов и танцоров, паблик-токи, лекции, кинопрограммы — не менее важна. И мне очень приятно, что когда мы открыли регистрацию на мастер-классы, места закончились мгновенно.

АВ: Екатеринбург готов к современной хореографии?

СК: Пока рано отвечать на этот вопрос. Мне нужно посмотреть, как пройдёт гала-концерт. Но все билеты на него распроданы.

Наша задача — дать хореографам максимальную свободу самовыражения, потому что настоящее искусство рождается только в условиях свободы. Мы не ставим никаких ограничений, кроме хронометража. Мы не говорим, что можно и что нельзя. Современная хореография — это отражение того, что происходит в сегодняшнем дне, и то, что чувствует хореограф, то, что его волнует, находит отражение в его работе.

АВ: Вы готовите к запуску онлайн-платформу для документального кино. У вас нет опасения, что граждане России пока не готовы платить за документальное кино в интернете?

СК: Это очень хороший вопрос. Мы про это постоянно думаем. Я убеждена, что любой интеллектуальный труд — это искусство, а за искусство нужно платить, иначе не будет рождаться следующее искусство.

Конечно, во многом россияне не готовы платить. Это связано и с довольно сложной финансовой ситуацией, и с неким предубеждением. Но с этим ничего нельзя сделать, кроме как продолжать делать своё дело. Вот, например, у меня пятеро детей. Среднему сыну 11 лет, и он у меня главный домашний хулиган и профессиональный пират. Он ворует контент. Я постоянно разговариваю с ним на эту тему, объясняю, что так нельзя. Сегодня ты скачал кино в интернете, завтра возьмёшь чужую сумку в ресторане, послезавтра — сядешь в чужую машину.

Когда мы задумали платформу документального кино, то решили, что это было недорого, крайне удобно для пользователя, без рекламы и чтобы контент был качественный. И если у вас есть час свободного времени и сто рублей, которые вы готовы потратить на такой интеллектуальный досуг, то вы останетесь довольны тем, как вы потратили и время, и деньги.

АВ: Ещё один ваш проект — «М.АРТ», который продвигает современное российское искусство за рубежом. Что это такое?

СК: Когда я начинаю про него рассказывать, мне становится неловко, потому что сначала надо что-либо сделать, а потом уже про это говорить. С «М.АРТом» так не получается, потому что мы сначала его проанонсировали, чтобы он стал возможным.

«М.АРТ» — это некоммерческий и негосударственный проект. Его задача — продвигать новое современное российское искусство: литературу, театр, перформансы, хореографию, кино, документальное кино, анимацию. Мы выбрали три города: Нью-Йорк, Лондон и Тель-Авив — по причине того, что в этих городах достаточно большое количество русскоговорящей аудитории. Это не значит, что мы ориентируемся только на русских, потому что русские и русскоговорящие — это не одно и то же. Наша задача — попробовать построить комьюнити людей, интересующихся русской культурой.

Скриншот сайта mart.foundationСкриншот сайта mart.foundation

Я не искусствовед, не театральный критик и не хореограф, я вообще журналист. Но большая часть моей рутиной активности заключается в том, что я очень много смотрю. И куда бы я ни приезжала, первым делом я проверяю, что идёт в этом городе. В какой-то момент я обратила внимание, что если где-то представлено российское искусство, то это либо что-то репутационное и заслуженное — Чехов, Большой театр, — либо лубок, за который мне неловко.

Экспериментальная ниша, которую мы пытаемся занять, рисковая. Одно дело — привезти раз в год узнаваемого человека с лекцией или гастроли понятного театра. Совсем другое — привезти «брусникинцев». Мы решили: раз никто не делает, почему бы не попробовать нам. Может, получится, может, не получится, но мы ничего не потеряем.

АВ: Мне кажется, то, что вы не профессиональный критик, как раз и помогает вам смотреть на проекты как зрителю и понимать, будет ли это интересно зрителю.

СК: Да, именно так. Я всегда ориентируюсь на то, что должно было бы интересно мне и людям, которых я отношу к своему кругу — тем, с кем у меня одинаковые культурные ценности, бэкграунд, представления о том, что такое доброе и что такое зло, что хорошо, а что плохо. Эта прослойка очень тонкая. Мы никогда не соберём миллионные стадионы, да у нас и нет такой задачи.

АВ: Вы по образованию журналист и пятнадцать лет проработали в информационном вещании. Почему вы ушли из журналистики?

СК: Она закончилось.

АВ: Звучит очень грустно.

СК: Ну слушайте, за окном нет солнца, и это тоже грустно. Но так сложились обстоятельства. Я занималась информационным вещанием, а это в первую очередь политика и во вторую социалка. Один из самых счастливых периодов в моей жизни — когда мы работали в команде Лёни Парфенова. Я была продюсером программы «Намедни», и это было дико интересно, дико важно.

В любом деле важна искренность и абсолютная убеждённость в том, что ты должен делать ровно то, что ты делаешь. Неважно, чем ты занимаешься: мясо рубишь на рынке, работаешь таксистом, или занимаешься современной хореографией. В какой-то момент я поняла, что то, чем я занимаюсь на телевидении, уже не моя жизнь. Да, это хорошая зарплата, статус, понятное представление о том, где ты будешь завтра. Но мне такое «завтра» было уже неинтересно, не нужно. И я ушла.

АВ: Переход в документальное кино связан с тем, что вы продюсировали фильм Екатерины Гордеевой «Победить рак»?

СК: И да и нет. Я и до этого занималась продюсированием документального кино, и работала продюсером в программе «Профессия — репортёр» на НТВ. И это были нестыдные документальные работы.

«Победить рак» — это на сто процентов личная история. Я бы на неё никогда не согласилась, потому что я в плохом смысле чувствительный человек, я тяжело переживаю некоторые моменты. Но однажды мне позвонила моя подруга Катя Гордеева, с которой мы много лет работали вместе, и сказала: «Я знаю, что ты уходишь с телевидения. Я не должна тебе этого предлагать, но если я не предложу, то буду всю жизнь жалеть. Я хочу сделать вот такой проект». Я подумала секунд пятнадцать. И согласилась.

(Вторая и третья части фильма «Победить рак» Екатерины Гордеевой)

Эта документальная трилогия снята по истории моей мамы, которая в тот момент болела. У неё была достаточно редкая форма заболевания, которой в России тогда мало занимались. В основе лежат дневники, которые я писала за маму. Эта история важна для меня не потому, что мне хотелось публично «раздеться». Мне очень хотелось, чтобы люди, которые оказались в такой же сложной жизненной ситуации, поняли, что это не конец. Это просто другая жизнь, и на неё надо посмотреть под другим углом. Когда человек болеет, ему ужасно непросто. Но людям, которые рядом, иногда бывает ещё сложнее. У нас просто не принято об этом разговаривать. Мы захотели приоткрыть это окошко. Надо сказать, что моей маме до сих пор пишут письма. А Катя выпустила две книги после того, как фильм был сделан.

АВ: У мамы всё хорошо?

СК: Да. Мама жива, мама работает. Мама блондинка. У неё новая жизнь. Мама болеет, и мы с этим живём.

АВ: У вас пятеро детей. Как вы при вашем ритме жизни и таком количестве проектов успеваете быть мамой?

СК: У меня достаточно взрослые дети. Старшей дочери 18 лет, она вполне себе полноценный, взрослый, абсолютно удивительный человек. Я для неё скорее друг, чем мама. Младшей дочери одиннадцать месяцев, и для неё мама больше, чем друг. Но мама, которая много работает. По этому поводу я часто грущу. Но мне кажется, что главное в воспитании детей — это просто быть рядом с ними и честно делать то, что ты делаешь. Например, я ходила вместе с детьми в Гоголь-центр на удивительный спектакль Кирилла Серебренникова «Маленькие трагедии». Он меня абсолютно перевернул. И я не смогла сдержать слёзы. Сидела и ревела как дурочка, настолько это правдиво.

Заметили ошибку в тексте? Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии

Реклама
у Короля

Давайте мы вам перезвоним и расскажем, что и как!


Нажимая на кнопку ОТПРАВИТЬ, я даю согласие на обработку моих персональных данных

Будьте с нами!
×

Наш сайт собирает ваши метаданные (cookie, данные об IP-адресе и местоположении). Это нужно для его работы. Если вы против этого, то вам нужно покинуть сайт.

Принять и закрыть
×
Наверх^^